меню пользователя

Не зарегистрирован
Войти через:


Проза


   На самом деле сон был длинным , подробным и очень реалистичным. Приснился он мне в ночь с 11 на 12 июня, а 11 июня – мой день рождения. Но, как это обычно бывает при пробуждении, я его помнил отрывками и без подробностей. И все же позже мне удалось вспомнить и логически связать те немногие кусочки мозаики, которые выстроились в более-менее стройное повествование.


   Хотите верьте, а хотите нет – но мне кажется, что я наконец-то открыл секрет эффективности российской медицины. «Какая эффективность!?» воскликните вы. Они же «коновалы», «им только попадись»! А вот и нет. Отечественная медицина имеет огромный опыт по лечению и профилактике всевозможных и даже невозможных заболеваний, и большей частью именно благодаря ей население России ещё не вымерло окончательно от нашесвтия кохов, сальмонелл и вирусов.





Фото

1_tr2
Тренажер для отработки траектории, скорости и силы ударов различными типами (короткое, среднее, длинное) оружия.

Проза



« Глаза Лисы (часть 2) (эссе)  | В начало |  Специалист (рассказ) »


Хроники Империи

Хроники Империи



Легенда об исправительном доме



Вместо предисловия



   Эта история произошла в четырнадцатом столетии эры Зверорога, на необъятных просторах Иллирии, Восьмой Империи, в период благодатнейшего правления Мудрейшего Императора Хейнриха фон Огюстена-Зигфрида Фридриха-Иоганна Пятого, короля Медины, герцога Стартоса и прилегающих островов.



    Надеюсь, почтеннейший читатель простит меня за это небольшое отступление, а может быть (кто знает?) и найдёт его полезным. Нынешние историки склонны обвинять императора в излишнем, на их взгляд, деспотизме и различным перегибам в отношении различных меньшинств, и прочих социальных групп (которые действительно имели место). Однако следует помнить, что в те времена люди жили несколько иначе, и многие человеческие черты, коии ныне считаются отрыжкой варварства, такие как: мужество и верность, терпение и самопожертвование, искренность и вежливость, тогда считались нормой, и как бы не хотелось этому возразить, с этим пережитком становления человечества, эльфичества, гномчества и прочей биомассы приходится считаться до сих пор.



   Итак, тем кто забыл о тех достославных временах – напомню, а кто помнит – повторю.


    К гражданам Империи тогда имели честь относиться представители различных этносов и народностей. Были здесь и мохоногие карлики – жуткие остряки и сквернословы, были мохоухие псевдоэльфы со сложным и переменчивым характером, много было бывших граждан Мордора и людей. Однако, несмотря на различие, межэтнических и межконфессиональных противостояний было не так уж и много. Основным же различием, камнем преткновения между гражданами, в те времена было отнюдь не столкновение этносов. Граждане империи независимо от пола, возраста и прочих различий чётко разделялись на паладинов, гусар и клоунов. Именно это различие и было самым основным. С определившимися и стабильными паладинами, гусарами и клоунами проблем не было – для них было достаточно лишь заявить свою принадлежность и жить по соответствующему кодексу: паладинскому, гусарскому или клоунскому. Но много было также и таких существ, что не смогли или не захотели определяться с собственным положением, спонтанно меняя свою внутреннюю принадлежность. От этого в Империи поначалу, существовало много проблем, поскольку однозначно судить таких граждан в случае нарушений и проступков не представлялось возможным. Если бы Империя была просвещённой Демократией, проблема бы решалась гуманно: эвтанайзией, методом инъекций керосина в мозг. На беду, в Империи была суровая тирания, посему неопределившихся граждан на многие годы закрывали в Исправительные дома, где они, с одной стороны, не так сильно могли мешать, определившимся согражданам, с другой же стороны, там их принуждали делать выбор и определяться со своим нынешним положением.


    В Исправительном доме был только один этаж, а кроме этого, также обширные подвал и чердак.


    На этаже жили гусары – отважные и всегда готовые к подвигам во имя Империи граждане. Отчаянные вояки, рубаки они часто допускали ошибки, но также отчаянно стремились их искупить.


    На чердаке проживали аскетичные паладины, для коих подвиг был не доблестью, но обязательным и каждодневным усилием, которое необходимо свершать вне зависимости от собственного настроения либо желания, а лишь повинуясь добродетели и долгу.


    В подвале же жили клоуны, для которых любой подвиг был очень смешной шуткой.


    Излишне упоминать, что обитатели Исправительного дома часто менялись местами, опускаясь, либо поднимаясь. Паладины приветствовали вновь обращённых гусар дружескими улыбками и кивками, гусары встречали паладинов по-разному, но в основном, уважительно, в отличие поднявшихся из клоунского подвала гусаров – эти обычно не оставляли до конца клоунских привычек и при повторных ссылках в подвал, регулярно прихватывали с собой кого-то из неосторожных гусар.


    Клоуны же приветствовали всех одинаково: громкими пуками, притворными струйками из глаз и, конечно же довольным истерическим смехом. Раньше подвал всегда был открыт, но когда клоуны начали делать ночные вылазки к гусарам, устраивая грубые проделки, шаля и провоцируя неопределившихся гусар на клоунскую жизнь, указом Святейшего Императора, подвал было велено закрывать снаружи на решетчатую дверь и замок, а также провести в подвал принудительную вентиляцию, дабы клоунские запахи не мешали неопределившимся гусарам делать выбор.


    В гусарскую попадали те, кто в жизни всегда находил место подвигу. Подвиг, порой был сопряжён и с некоторым весельем, но всё же, веселье в жизни гусара никогда не было основным занятием. Как только гусар терял ориентиры и, забыв про подвиг, начинал проводить дни в массовых удовольствиях и беспробудном веселье, он быстро скатывался в клоунский подвал.


    В клоунадной было весело. Нельзя сказать, что в гусарской было грустно, но в клоунадной веселье было гораздо отвязней, ввиду того, что ниже подвала спускаться было уже некуда.


    Классический эпизод из жизни клоунадной обычно выглядел так:


    - Говорит и показывает Клоун-тиви! Блок новостей. – поклонившись, важно начинал свою речь у пустой картинной рамки, выполняющей роль живого телевизора, следующий клоун.


    Далее он, нисколько не стесняясь, стянув штаны вставал на табуретку, и, показав истерически гогочущим клоунам и клоунессам голую жопу, плавно раздвигая ягодицы в такт собственным словам и притворно гнусавя, продолжал:


    - В Гусарской сегодня массовая попойка, клоунская ждёт новых пополнений!



    В клоунадной клоуны проводили большую часть времени, в том числе завтрак, обед и ночлег. Замкнутое пространство провоцировало ум на изобретение наиболее изощрённых шуток и веселья. Запретных тем не было, отчего клоунадную время от времени потрясала череда самых бессмысленных и беспощадных в мире драк – клоунских. Пустить ветра во время приёма пищи или сна – было делом, которое обязан был время от времени делать любой уважающий себя клоун. Наиболее продвинутые клоуны всегда держали в кишечнике достаточное количество газа, чтобы ответить на чужой пук, более мощным своим. Нередко во время ветропусканий, особенно в период массовых поносов, вызванных, конечно же, шутками с общей едой, случались казусы, отчего общее веселье было ещё сильней.


    Некоторые гусары были завсегдатаями клоунадной. У некоторых были значки “Почётный клоун Империи”. Особо отличившийся и побывавший чаще других в клоунадной гусар, имел переходной нагрудный знак: “Личный клоун Императора”. Эти знаки в гусарской никогда не носили, поскольку это было свидетельством измены принципам и позора. В клоунадной же напротив – любое отличие считалось невероятно смешным. Любые регалии шли “на ура”. Наиболее заслуженные клоуны были с ног до головы увешаны медалями и орденами. “Самый громкий пук”, “Самый длинный плевок”, “Самый оглушительный храп”. Спонтанно случались клоунские олимпиады и спартакиады, где клоуны определяли самого из самых в различных клоунских дисциплинах.



    Иными словами, случилось это в те достопамятные времена, когда люди стремились быть похожими на самих себя. А когда были похожи на самих себя – не стеснялись стать чуточку лучше. В те времена, когда сила была не за большими армиями, а за теми, кто узрев противника не обделается, а обделавшись – подотрётся и пойдёт в бой. Или не подотрётся и пойдёт с полными штанами, но обязательно победит. Победит, потому как не способен проиграть. Не способен проиграть, когда на кону его честь и честь всей Империи (не важно, которой именно из Империй).


    Итак, началась эта история в Ронском Исправительном доме, в канун 371-й Великой войны за независимость и суверенитет…





« Глаза Лисы (часть 2) (эссе)  | В начало |  Специалист (рассказ) »


© 2006 Мастерская Андрея Комарова
 Перепубликация материалов с сайта разрешена только при условии ссылки на первоисточник - сайт «Мастерская Андрея Комарова» 

Работает на: Amiro CMS